Мыс Немецкий

Мыс Немецкий — северо-западный угол Рыбачьего. Его указывают как самую северную материковую точку европейской части России. Старое имя — Кегор. В XVI веке здесь был торг, губа рядом зовётся Вайда: название связывают с меной.

Скала чёрная и островерхая. Такие столбы поморы называли кекурами. Последние метры идут пешком, машину оставляют выше. В сильный ветер к срезу не подходят: порыв с моря толкает в спину, камни снизу мокрые.

У мыса стоит знак, что здесь начинается Россия. В дождь объектив заливает сразу. В ясную погоду горизонт пустой, судов мало. Маяк на этом же мысе работает своим огнём, это отдельная точка, не перила смотровой.

Дорога — грейдер от Титовки через пункт пропуска. В июне колея мокрая, в августе пыльная. Брод перед северным берегом бывает глубже, чем кажется с сиденья. Нужен клиренс, городской седан здесь лишний.

Рядом посёлок Вайда-Губа. Жилая точка — метеостанция, дома вдоль берега пустые. Магазина нет. Воду и еду везут от Титовки, на мысе их не достать.

В июле день длинный. Комар появляется, только если уйти с ветра в складку тундры. На кромке его нет, там холод. Куртка с капюшоном нужна и в тот день, когда в Мурманске ходят легко.

В сентябре свет уходит к вечеру, камень скользкий от мороси, море чаще в барашках. В июне на подъезде в канавах ещё снег. Окно то же, что у всего полуострова: июнь–сентябрь.

Кекурский мыс восточнее, ближе к середине северного берега. Немецкий — угол с маяком. По прямой между ними около десятка километров берега, по грейдеру выходит дольше и с бродом.

Связи нет. Если туман сел на утёсы, спокойный разворот лучше поиска «того» камня. Обратная колея одна. Встречную пропускают там, где обочина камень, а не обрыв.

У самого знака палатку не держат: ветер срывает оттяжки. Если остаются на ночь, отходят в складку выше по тундре и не жгут ягель. Мусор увозят с собой, у знака ему не место.

На мысе работает метеостанция. Мачты и приборы не трогают и машиной к ним не подъезжают. Если на площадке люди, дорогу не перекрывают. Северный ветер здесь обычный. Когда он стихает, комар поднимается даже к знаку, и стоять удобнее снова на кромке, а не в яме за ней.