Северная коррозионная станция

На сопке между Зеленецкой губой и Ярнышной стоят рамы с кусками металла. Это Северная коррозионная станция. Площадка работает с 1947–1948 годов. Ржавчина здесь не беспорядок, а запись.

Станция наземная, морской воздух, холодный климат. Высота площадки около 32 метров. До открытого Баренцева моря примерно 150–300 метров. Промышленных труб рядом нет, ближайшие заводы далеко, поэтому на металл садится соль, влага и ветер, а не городская копоть.

Образцы стоят годами. Сталь рыжеет раньше, алюминий держится дольше и потом слоится. Сотрудники снимают показания и отправляют их в институт. Для гостя это рамы на ветру, не мастерская, куда можно зайти погреть руки.

Пластины не снимают, не роняют и не кладут в карман. На месте об этом написано. Образцы уже уносили, и станция просила вернуть их: для вора это железяка, для ряда испытаний это пропавший год. Камеры на площадке есть.

Полуостров, на котором стоит станция, узкий. С одной стороны Дальнезеленецкая бухта, с другой Ярнышная. Ветер с двух сторон. Куртка нужна в любой летний месяц. Комар на самой макушке не держится.

Путать станцию со свалкой у брошенных корпусов легко по цвету ржавчины и нельзя по порядку. На станции металл закреплён на рамах, подписан, стоит рядами. Во дворе биостанции хлам лежит как придётся. Берут взглядом только первое.

Дорога — грейдер в Дальние Зеленцы, около 120 км на восток от Мурманска. В июне колея мокрая, в сухой август проще. На сопку поднимаются пешком от посёлка. Машину к самим рамам не ставят.

В сентябре день короткий, металл холодный, перчатки полезны, даже если ничего не трогаете: ветер на 32 метрах злее, чем у пирса. В июле светло, но руки стынут так же. Сезон приезда июнь–сентябрь.

Рядом жилые и пустые дома посёлка. Людей мало. Если на площадке сотрудник, дорогу не перекрывают и не просят «снять одну маленькую пластину на память». Маленьких здесь нет.

Связи может не быть. Прогноз смотрят заранее. В туман рамы видны в упор, море нет. Ждать кадра с обеих губ можно долго. Для станции это обычная погода, не событие.

Свой мусор увозят. Чужой металл не поправляют и не «спасают» с земли, если он упал: об этом пишут станции, а не уносят в Мурманск как находку. Обратная дорога та же, засветло.