Тоня Тетрина

Тоня — промысловая стоянка у моря, ударение на последний слог. Тетрина восстановлена на старом месте и работает как историко-этнографический комплекс под открытым небом. По документам стоянка известна с XV века, на месте говорят и о более ранней памяти, с XII. Это берег, избы и снасть, не сцена с расписанием сеансов.

Стоит она на Турьем полуострове, в Терском районе, около 23 километров от Умбы. От дороги Умба–Варзуга ещё 6–7 километров грунта вдоль берега и леса. В сухую погоду проезжают. После дождя колея злая. Клиренс спокойнее, чем седан.

Комплекс собирал местный краевед Александр Борисович Комаров. Часовня Варлаама Керетского на тоне тоже его работы, примерно 1999–2001 годы. Внутри иконы северных святых: Николай, Трифон Печенгский, Феодорит Кольский, Варлаам Керетский. Это действующая маленькая часовня, не декорация.

Одновременно здесь мало места. Называют предел около девяти человек: летний домик, дом с печью, гостевая часть рыбацкого дома. Ехать без предупреждения в расчёте на ночлег — лотерея. Телефон и договорённость до выезда из Умбы, не с последней сопки, где связи уже нет.

Берег валунный и галечный, выше вороника, можжевельник, сосна и ель. В июле цветёт иван-чай. Ветер с Белого моря холодный, в лесу за избами комар. Куртка и закрытая обувь. Босиком по гальке холодно и в августе.

Показывают промысел: избы, снасти, лодки, как устроена тоня. Соль Белого моря здесь могут дать попробовать, если хозяева на месте. Это не ресторан. Перекус свой всё равно в машине. Олени при комплексе бывают: не гоняют и не кормят с рук без спроса.

В мае ещё сыро и пусто. В июне комар и длинный день. В сентябре тихо, ветер злее, свет короче. Октябрь для грунта уже спорный. Удобное окно — июнь–сентябрь, в сухой день.

Топливо в Умбе. На тоне колонки нет. Бак полный до съезда с основной дороги. Разворот на узком берегу делают осторожно, не по газону у часовни и не по чужим сетям.

Мусор увозят. Костёр только там, где покажут, если покажут. Свой огонь в можжевельнике не устраивают: сухой стланик вспыхивает быстро.

Турий полуостров вокруг — скалы, лес, море с боков. Тоня одна точка на нём, не весь мыс. На обрывы Турьего без тропы не лезут в ветер. Обратно тем же шести-семикилометровым грунтом, пока его видно.

Если никого нет и ворота закрыты, не обходят избы сзади и не ночуют «просто на берегу у чужого дома». Смотрят море с расстояния и уезжают. Это живое хозяйство маленького размера.