Кузоменские пески

У Кузомени лес кончается песком. Дюны подходят к домам, в ветер песок летит по улице, у заборов торчат засыпанные жерди. Это не пустыня из открытки и не пляж с лежаками. Это берег, где песок победил траву.

Песок тронулся не сам по себе в один день. Лес вырубали, выпас съедал закрепление, ветер с Белого моря понёс открытую гриву. Сейчас местами видны посадки сосны: ими пытаются удержать дюну. Молодые деревья не ломают и не объезжают по кроне.

В сыпучее с дороги не сворачивают. Машина садится по ось быстро, и вытащить её здесь некому. Ставят на твёрдом у села и идут пешком. След на дюне красивый и глубокий, обратно по нему же и поднимаются, пока ветер не загладил.

Лошади бывшего колхозного стада ходят у воды и между домами. К ним не бегут, не кормят с руки чем попало и не окружают жеребят. Дорогу уступают. Это не контактный зоопарк, даже если лошадь подошла сама.

Море с одной стороны дюн, тайга с другой, село на кромке. В ясную погоду контраст резкий: жёлтый песок, тёмная ель, серая вода. В ветер глаза забивает песком, очки полезнее кепки. Куртку застёгивают.

В июне на песке ещё сыро в низинах, комар в кустах на краю леса. В июле поверхность горячая, ниже сыро. В сентябре ветер злее, день короче, людей меньше. Сезон, когда сюда доезжают по грейдеру, — июнь–сентябрь.

Кладбище села песок тоже не обходит. Плиты прошлого века местами в наносе. По могилам не ходят ради кадра. Смотрят дюну в стороне от крестов.

Дорога длинная: Умба, потом Варзуга, потом спуск к устью. Километры пыльные. Бак из Умбы. В Кузомени колонки нет. Развернуться к песку «на десять минут» можно, застрять — на весь вечер.

Прилив подходит к нижней кромке песка. Мокрый отлив твёрже сухой гривы, но и там есть топкие языки. Пробуют ногой, не машиной. Водоросли показывают ночную воду.

Связи может не быть. Ориентир назад — крайние дома, не точка в телефоне. Если поднялся ветер и след заметает, не уходят за гребень, с которого не видно село.

Мусор из дюны не выдувает в удобное место, его закапывает и открывает снова. Свой пакет уносят до машины. Стекло и лента на песке режут и лошадям, и людям босиком, хотя босиком здесь холодно даже в июле.